Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Серые территории постепенно поглощают Россию

написал  pauluskp в Чтобы не сдохнуть от ужаса и тоски
Недавно в Ревду, Мурманская область, привезли тело Олега Серикова, погибшего в Украине. Об этом пишет его землячка Елизавета Александрова-Зорина и добавляет:

- Не поленитесь, посмотрите фотографии нашей с Сериковым малой родины. И вы поймёте, почему он поехал. И почему едут другие. Не ради русского мира, русских, русскоговорящих или православных, не ради империи, ДНР, ЛНР, справедливости или ещё чего-нибудь. Едут, чтобы не сдохнуть от ужаса и тоски (Только не подумайте, глядя на эти фото, что у нас на Кольском была война. Нет, войны не было. Само развалилось).

На фото не только Ревда, но и другие поселки Мурманской области.

1.
10377001_798284466909890_8028137310871106892_n.jpg

Collapse )

ПРИТЧА ОБ ОППОЗИЦИИ

Внесистемной, ибо иной в России и нет.

     Леонид Уханов
     Создали как-тот в потустороннем мире комитет. Потусторонний, ес-но - по защите прав прешедших в мир иной. Назначили, как положено, комиссию из правозащитников тамошних, они первым делом, натурлих, Рай проинспектировали. Ну, там, как положено, ничего интересного - тишь, гладь, кущи там всякие. Для мусульман – по 70 гурий… Скукота, в общем.
И направилась комиссия тогда в Ад, Встречает их Главчёрт, водит честно по всем кругам дантовским, показывает, как грешники наказание отбывают.
Черти
На одних этажах стоят по горло в нечистотах, на других - на медленном огне варятся, на третьих - в смоле кипящей закаляются. Наиболее же злостным смолу (или свинец расплавленный - опционально) в глотку заливают. На одном из уровней языки каленым железом прижигаю – думским говорунам нашим. А в одном небольшом помещении всего несколько человек стоя на коленях головой об стенку бьются. Это, пояснил чёрт, виновные в том, что вытащили из ниоткуда неизвестного подполковника да на самый верх продвинули. Сильнее всех бьётся крупный такой мужчина профессорского вида в пиджаке в крупную клетку. Ну, и так далее, не будем терзать подробностями слабонервных.
Главное, в каждом помещении адском обязательно трудятся дежурные черти. И, если видят, скажем, что какой-нить грешник пытается от огня адского ускользнуть, или из котла со смолой выбраться, дежурные их аккуратненько так обратно запихивают. Вилами и иным инструментом. Но всё - чин-по чину, в соответствии с назначением ихнего потустороннего УФСИНа.
     Всё осмотрели, акт уже подписывают и тут видят проем без дверей - вход в отдельное большое такое помещение. А там - огромный чан с дерьмом... и никаких чертей с вилами. Сидящие в чане грешники друг-друга содержимым мажут, да даже с бОльшим, чем у чертей, рвением. А если кто пытается выбраться из чана, за стенку ухватившись, так его за ноги обратно стаскивают, да ещё с головой окунают.
   Изумились правозащитники потусторонние и спрашивают сопровождающего: «А это что за злодеи такие тут?» – «А это преставившиеся участники российской оппозиции. И никакой черт с вилами им не нужен, сами справляются» - был им ответ. 
Экономия, панимаишшь!
--
Л.У.

Целью секса является... укрепление социальных связей 18+

А вы-то что подумали?
Вот оно, мнение серьёзных учёных: "

Целью секса является сближение двух людей, укрепление социальных связей. Наш большой мозг и относительно слабое тело (бабуин весом 80 фунтов может разорвать на клочки человека весом 200 фунтов) не помогали людям выживать сотни тысяч лет подряд, причина успешного существования нашего вида — крепкие межличностные связи.

Какие ещё существа так долго и сильно горюют, потеряв родственника или партнера? Какие другие виды тратят по десять-двадцать лет на то, чтобы вырастить здоровую самостоятельную взрослую особь? Кто ещё полностью теряет самоконтроль, глядя в глаза любимого?

Никакое иное существо не строит такие сильные взаимосвязи, как люди. А секс, особенно лицом к лицу, укрепляет интимные связи ещё сильнее. Мы отбрасываем все свои претензии. Мы одновременно обнажаем наши тела и наши души перед другим человеком.

До «моего» и «твоего»

Представьте себе, что вы всю жизнь живете в социальной группе из ста человек. Очень быстро вы узнаете каждого, история ваших отношений насчитывает десятки лет. Инакомыслящие и проблемные члены группы быстро исключаются — или сбегают сами. Группа не терпит ни жадин, ни собственников.

Человеку никогда не удавалось выживать в одиночку. Даже сейчас главный страх людей — быть брошенным, забытым, отверженным, потому что тысячи лет это означало только смерть. В цивилизованном мире всегда есть новая работа и новый круг общения, отвержение больше не означает непременную смерть, однако на эмоциональном уровне по-прежнему представляет собой трудно переживаемый опыт для большинства из нас.

Самое интересное, что при этом не было бы вечного противостояния «моего» и «твоего». Такое до сих пор наблюдается в сохранившихся племенах охотников и собирателей, где прятание или накопление любых вещей считается позорным пятном для всей общины.

20120618-5229714965_cda5a479fcПоскольку идея собственности считается неприемлемой и вообще непонятной, то идея эксклюзивности сексуального партнера точно так же абсурдна и оскорбительна, как запасание продуктов. Очевидно, что интересоваться многими людьми для человеческих существ абсолютно нормально и здорово, и наши предки особо не заморачивались выдумыванием причин для ограничения своих сексуальных амбиций одним партнером.

Collapse )

Десять заповедей Бертрана Рассела - лучший ответ фанатизму

Источник: http://pankratiev.livejournal.com/357044.html?thread=2104756



Бертран Рассел полагал, что содержание истории цивилизации определено вечными колебаниями между двух зол - тиранией и анархией. Из которых меньшую выбрать не удастся - "обе хуже". Причём, одно содержит в себе семена другого. Поэтому лучший курс корабля цивилизации - это умелое лавирование между этими двумя гомеровскими скалами. Такой курс и есть либерализм.

Доктрина либерализма - это попытка избежать дурной бесконечности этих колебаний, писал Рассел в своей "Истории Западной философии". Сущность либерализма - в усилиях обезопасить социальный порядок, не прибегая к иррациональной догме (черта тирании) и обеспечивая стабильность (которую разрушает анархия) с минимальными ограничениями, которых должно быть ровно столько, сколько необходимо для самосохранения социума.

В 1951 Рассел публикует статью в "Нью-Йорк Таймс Мэгазин" под названием "Лучший ответ фанатизму - либерализм" с подзаголовком "Его спокойный поиск истины считают опасным во многих частях мира, но который даёт человечеству надежду". В статье Рассел пишет, что "либерализм есть не столько вера или учение, сколько нравы и обычаи. В действительности либерализм даже противостоит верованиям". Он продолжает:




Но либеральная установка не говорит, что нужно противостоять власти. Она говорит только, что следует быть свободным, чтобы противостоять власти. Это совершенно разные вещи. Сущность либеральной точки зрения состоит в принятии беспристрастной дискуссии как вещи крайне необходимой и в том, что человек может свободно задавать любые вопросы, если у него есть основания их задавать. Не-либералы считают, что истина уже известна и что вопрошание, поэтому, разрушительно.




Рассел критикует радикалов, которые готовы за изменения платить любую цену. Подражая и слегка пародируя философа Просвещения Джона Локка, который глубоко повлиял на авторов Декларации независимости и Конституции Соединённых Штатов, Рассел пишет:




Наставник молодёжи, который развивает и распространяет подрывные доктрины по отношению к существующей власти, делать это не должен, если он либерал, потому что тем самым он фактически оправдывает основание новой власти, ещё более тиранической, чем старая. Либерал стоит за то, чтобы власть действовала в строго определённых пределах. И он хочет, чтобы эти пределы и ограничения всегда можно было бы пересмотреть. Не важно, согласен ли он с существующей доктриной власти или нет. Я, например, верю в демократию, но мне не нравится режим, который заставляет верить в демократию.




Рассел завершает статью в Нью-Йорк Таймс "новым декалогом" вместе с советом, как прожить свою жизнь в либеральном духе. "Десять заповедей, которые я как наставник, должен обнародовать, звучат так:"




1. Не будьте абсолютно уверенными ни в чём.

2. Не думайте, что можно кого-то убедить, подделывая факты, потому что истинные факты обязательно выйдут на свет.

3. Никогда не пытайтесь остановить мышление, потому что это у вас точно получится.

4. Когда вы сталкиваетесь с возражениями, даже если они исходят от вашего мужа или от детей, стремитесь преодолеть их аргументами, а не авторитетом, потому что победа, зависящая от авторитета - нереальна и иллюзорна.

5. Не восхищайтесь и не склоняйтесь перед авторитетами, потому что всегда найдутся другие и противоположные авторитеты.

6. Не пытайтесь подавить другое мнение, даже если вы считаете его пагубным, оно оттого лишь усилится и подавит вас.

7. Не бойтесь высказывать необычные, эксцентрические мнения, потому что каждое мнение, которое сегодня принимается, некогда было эксцентричным.

8. Находите удовольствие в интеллектуальном разногласии, избегайте пассивного согласия, потому что если вы цените интеллект, а вы должны, первое подразумевает более глубокое согласие, чем второе.

9. Будьте скрупулёзно правдивы, даже если правда неудобна, потому что гораздо более неудобно будет скрывать её.

10. Не стоит ненавидеть счастье тех, кто живёт в раю глупости, потому что только дурак может думать, что это счастье.




"Ослы избиратели" - это написал Гейне, опередив Оруэлла

Свобода приелась до тошноты.
В республике конско-ослиной
Решили выбрать себе скоты
Единого властелина.

Собрался с шумом хвостатый сброд
Различного званья и масти.
Интриги и козни пущены в ход,
Кипят партийные страсти.

Здесь Старо-Ослы вершили судьбу,
В ослином комитете.
Кокарды трехцветные на лбу
Носили молодчики эти.

А кони имели жалкий вид
И тихо стояли, ни слова:
Они боялись ослиных копыт,
Но пуще — ослиного рева.

Когда же кто-то осмелился вслух
Коня предложить в кандидаты,
Прервал его криком седой Длинноух:
«Молчи, изменник проклятый!

Ни капли крови осла в тебе нет.
Какой ты осел, помилуй!
Да ты, как видно, рожден на свет
Французскою кобылой!

Иль, может, от зебры род хилый твой.
Ты весь в полосах по-зебрейски.
А впрочем, тебя выдает с головой
Твой выговор еврейский.

А если ты наш, то, прямо сказать,
Хитер ты, брат, да не слишком.
Ослиной души тебе не понять
Своим худосочным умишком.

Вот я познал, хоть с виду и прост,
Ее мистический голос.
Осел я сам, осел мой хвост,
Осел в нем каждый волос.

Я не из римлян, не славянин,
Осел я немецкий, природный.
Я предкам подобен, — они как один
Все были умны и дородны.

Умны и не тешились искони
Альковными грешками,
На мельницу бодро шагали они,
Нагруженные мешками.

Тела их в могиле, но дух не исчез,
Бессмертен ослиный дух их!
Умильно смотрят они с небес
На внуков своих длинноухих.

О славные предки в нимбе святом!
Мы следовать вам не устали
И ни на йоту с пути не сойдем,
Который вы протоптали.

Какое счастье быть сыном ослов,
Родиться в ослином сословье!
Я с каждой крыши кричать готов:
«Смотрите, осел из ослов я!»

Отец мой покойный, что всем знаком,
Осел был немецкий, упрямый.
Ослино-немецким молоком
Вскормила меня моя мама.

Осел я и сын своего отца,
Осел, а не сивый мерин!
И я заветам ослов до конца
И всей ослятине верен.

Я вам предлагаю без лишних слов
Осла посадить на престоле.
И мы создадим державу ослов,
Где будет ослам раздолье.

Мы все здесь ослы! И-а! И-а!
Довольно терзали нас кони!
Да здравствует ныне и присно — ура!
Осел на ослином троне!»

Оратор кончил. И грохнул зал,
Как гром, при последней фразе,
И каждый осел копытом стучал
В национальном экстазе.

Его увенчали дубовым венком
Под общее ликованье.
А он, безмолвно махая хвостом,
Благодарил собранье.

Генрих Гейне. " Ослы - избиратели".

Психология допроса. Приложение

Выживание в условиях массового террора


ПОДГОТОВКА К АРЕСТУ

Не держите опасную информацию в памяти: вас могут «расколоть» с помощью наркотиков. Не пытайтесь что‑либо спрятать в доме от обыска: профессионалов «шмона» вам не провести. Распрощайтесь с жизнью, постарайтесь поставить в ней приличную точку. Невозможно раздавить личность, которая готова к смерти. Если вы не чувствуете в себе готовность умереть, то есть не способны противостоять допросу «с пристрастием», предупредите друзей, чтобы они не делились с вами опасными тайнами: в годы репрессий следователи и надзиратели не просто били арестованных, а применяли самые жестокие пытки. Большинство случайных жертв повальных арестов покорно следует, куда прикажут, чтобы «помочь следствию» разобраться в своей невиновности. Невиновность не защищает от государства. Вас могут арестовать просто для того, чтобы выполнить спущенную сверху цифру плана по «разоблачениям».

ИЗБЕЖАНИЕ АРЕСТА
Collapse )

я.

Психология допроса - 3

Сито «Д» (допустимость)

Этот принцип помогает вам воздержаться от ответа на вопрос, на который вам неловко отвечать. Например, не отвечать на вопросы о вашей или чьей‑то личной жизни, о близости ваших отношений, о том, что вы считаете неприличным упоминать. Не рассказывайте о маленьких деталях, касающихся других людей. Невинное признание, что вы одалживали у подсудимого зонтик, может быть передано ему в столь оригинальной форме, что человек, просидевший почти год в тюрьме, наконец «поймет»: «им все известно».

На самом деле, как ни странно, из всех видов общения простого смертного с власть имущими, где бы то ни было: на профсоюзном собрании, в суде, в обычном учреждении, в прокуратуре и т. п. — максимальная справедливость будет только в одном случае: на допросе в качестве свидетеля по уголовному делу. Потому что только здесь вы не только имеете определенные права, но еще и можете с большой вероятностью рассчитывать на их исполнении, если сами, конечно, будете на этом настаивать. Первое, это вызов на допрос. Все знают, что официальный вызов на допрос — это вручение повестки лично под подпись или близким родственникам. Тем не менее продолжается практика как хождения на допросы по телефонным звонкам, так и дачи показаний на беседе, без протокола, в присутствии посторонних незнакомых лиц.


Свидетель: Скажите, мы не помешаем вашему коллеге, который чем‑то занят за соседним столом?

Следователь: Нет, не помешаем.

Свидетель: Хорошо. Тогда давайте мы его впишем в протокол. Он поможет нам на допросе.

Следователь: Нет. Он занят своим делом.

Свидетель: Хорошо. Тогда пойдемте в другую комнату, чтобы ему не мешать..

Следователь: А мы ему не мешаем, он уже заканчивает…

Свидетель: Хорошо. Тогда давайте подождем.

Следователь: Образование высшее?

Свидетель: Какое образование?

Следователь: Ваше образование.

Свидетель: Разве допрос уже начался?

Следователь: Начался.

Свидетель: Допрос начинается не совсем так. Посмотрите ст. 189 УПК. И вообще, я не понял, почему вы нарушили ст. 188 УПК.

Следователь: Что вы имеете в виду?

Свидетель: Я имею в виду нарушение порядка вызова свидетеля на допрос. Вы звонили мне на работу. Зачем?

Следователь: Я имею право так поступать. У меня есть служебная инструкция.

Свидетель: А нет ли служебной инструкции, позволяющей нарушать другие статьи УПК?


Collapse )

Психология допроса - 2

Тактика допроса обвиняемого

Тактика допроса обвиняемого имеет определенные особенности, обусловленные следующими факторами:

1) в отношении данного лица собраны доказательства, дающие основание утверждать, что преступление совершено им;

2) обвиняемому предъявлено обвинение и он, сопоставляя формулировку обвинения и реальное событие преступления, может сделать вывод о том, какими доказательствами располагает следователь.

Кроме того, допросу данного лица в качестве обвиняемого нередко предшествовал допрос в качестве подозреваемого, и следователь располагает определенной информацией о личности обвиняемого. Тактика допроса обвиняемого в условиях конфликтной ситуации сходна с тактикой допроса подозреваемого в такой же ситуации. Отличие состоит, главным образом, в применении тактических приемов, основанных на предъявлении доказательств и психическом воздействии на обвиняемого. Если в совокупности доказательств имеются пробелы, которые в целом не влияют на вывод следователя о совершении преступления обвиняемым, то в ходе допроса доказательства необходимо предъявлять таким образом, чтобы обвиняемый не только не догадался об этом, но и в своих показаниях сообщил сведения о недостающих доказательствах. Для этого применяются различные приемы, в том числе тактический прием, основанный на создании преувеличенного представления об объеме имеющихся доказательств. Специфика тактики допроса обвиняемого заключается также в более широком применении психологического воздействия.


Collapse )

Актуально: психология допроса

Психология допроса

«ВСЕ, ЧТО ВЫ СКАЖЕТЕ, МОЖЕТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНО ПРОТИВ ВАС!»

Предисловие

«В тот миг, когда ты преступил в мыслях, ты уже подписал себе приговор. Мыслепреступление нельзя скрывать вечно. Изворачиваться какое‑то время ты можешь, и даже не один год, но рано или поздно до тебя доберутся.»

Джордж Оруэлл

Об активистской безопасности и общении с органами сказаны миллионы слов, написаны сотни брошюр, практических советов, правил и памяток по эффективному общению с «правоохранительными» органами, проведены десятки семинаров, тренингов на эту тему. Но опыт показывает, что этого на практике оказывается недостаточно. Тому есть несколько причин:

1. Большинство участников движения не принимают все эти наставления всерьез, считая, что они не делают ничего такого, что может повлечь за собой серьезные последствия, воспринимают активизм как форму безобидного юношеского протеста, надеются, что вот их‑то точно это не коснется (по принципу «Смерть — это то, что бывает с другими»).

2. Теория всегда расходится с практикой. Сколько ни читай юридических советов, на допросе все это вылетает из головы, а правовые знания уступают дорогу страху.

По поводу первой причины можно сказать, что таких людей лучше вообще избегать, и тем более не вовлекать их в какую‑либо деятельность, потому что нередки случаи, когда из людей, которые вроде ничего противозаконного не делали, вытягивали информацию о других участниках движения, мелкие факты, которые давали подсказку следствию, в какой стороне искать. Люди, которые хотят что‑то делать коллективно, и одновременно не пекутся о коллективной безопасности, недостойны быть членом такого коллектива.

Вторая причина представляется нам намного более сложной и многогранной. Известны случаи, когда самые «правосознательные» проваливались на первом же допросе, и когда совсем не знающий своих прав человек достойно выходил из кабинета ФСБ. Естественно, наш опыт — это наше оружие в последующей борьбе. Тем не менее, нужно уметь учиться на чужих ошибках, а не только на своих.

Однако, опыт белорусской осени 2010 года натолкнул на мысль о том, что есть еще одна, возможно самая главная причина провалов на допросах: психологическая. Оказалось, что допрос — совсем не схватка двух «юристов», не экзамен на тему «Права и обязанности подозреваемого», а борьба двух характеров, действия опытного психолога по растаптыванию тонкой психики активистов. Другими словами, речь идет о своеобразной форме пытки.

Пытка означает любое действие, которым какому‑либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официально качестве, или по их подстрекательству или с их ведома или молчаливого согласия.

Так появилось это издание, в попытке описать другую, противоположную юридической, определяющую сторону процессуальных действий. Поскольку невозможно противостоять врагу, не зная его тактики, мы решили изучить литературу, предназначенную для следователей, и выбрать наиболее важные, по нашему мнению, моменты, которые объясняют, какими способами следователи вытягивают из нас нужную им информацию, заставляют сознаться, принуждают свидетельствовать против наших товарищей. Вам будет несколько странно читать советы следователям по оказанию психологического давления, но потом вы быстро узнаете методы и приемы, которые были использованы на вас или на ваших друзьях.

В книге нет готовых рецептов, как противостоять этим приемам, но их знание поможет вам четко определись цель вопроса, быстро сориентироваться и сделать правильный выбор в свою пользу. Это помогает так же, как знание дополнительных вопросов на экзамене помогает снять стресс перед ответом.

Одновременно, мы не утверждаем, что психологический аспект общения с органами важнее правового, поэтому можно считать данную брошюру последовательным продолжением пособия активисту (юридические и практические советы при общении с милицией), которую можно скачать по ссылке: http://avtonom.org/files/broshura_provedenie_nesankz_akzii.pdf

ГЛАВА 1. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

В данной главе представлены выборки из пособий для следователей. Пусть Вас не смущают такие слова как «виновный», «преступник» и язык главы в целом. В нашем мире ублюдки, пытающие и убивающие людей, вымогающие взятки и промышляющие грабежами называют себя защитниками правопорядка. В то же время нас, сопротивляющихся беспределу и создающих свободное общество, они именуют хулиганами, террористами и преступниками.

Встав на путь борьбы с репрессивной машиной, мы должны осознавать свою правоту и понимать, что занимаемся хорошим делом.

Пусть Ваш дух останется непоколебимым, а вера в победу согревает в холодные ночи.


Психические состояния подозреваемого и обвиняемого, особенности их поведения на предварительном следствии

Стремясь уклониться от ответственности и скрыть свое участие в преступлении, виновный старается утаить от окружающих и связанные с этим переживания. Он оберегает свои воспоминания от внешнего проявления и тем самым постоянно оживляет их, а, подавляя переживания, еще более их обостряет. В конце концов, тенденция скрыть свои чувства и мысли вносит сильнейшую дезорганизацию в его психические процессы. В частности, у подозреваемого происходит частая смена состояний, сопровождаемая то появлением уверенности в себе, стремлением к активному противодействию, недооценкой возможностей следствия, самоуверенностью, то, напротив, возникновением подавленного, депрессивного состояния, растерянности, безволия. В отличие от подозреваемого обвиняемый чаще всего имеет больше сведений о положении дел, о содержании имеющихся доказательств у следствия. Однако на предварительном следствии, у подозреваемого и обвиняемого наблюдаются многие сходные психологические состояния, мотивы, побуждения, а отсюда и особенности поведения. Психические состояния, мотивы действий, личностные качества допрашиваемых определяют их поведение на предварительном следствии и тем самым обуславливают психологический подход к ним, избрание наиболее эффективных, тактических и психологических приемов. На допросе обвиняемый может испытывать самые разнообразные чувства. Совершивший преступление боится изобличения и, конечно же, наказания. Это обычно действует на психику угнетающе, может в значительной степени подавить волю допрашиваемого, снизить возможности правильной оценки сложившихся обстоятельств, ухудшить самоконтроль, привести обвиняемого в угнетенное, депрессивное состояние. Страх обычно возникает у лица, совершившего преступление, задолго до привлечения его к уголовной ответственности. Такие психологические состояния затрудняют установление с допрашиваемым психологического контакта, снижают эффективность тактических приемов допроса. На допросе обвиняемый может быть в состоянии душевного потрясения, стыда, опасаясь, что о случившемся узнают родные и близкие, друзья, сослуживцы, соседи. Моральные оценки и суждения окружающих небезразличны даже для людей с устоявшимися антиобщественными взглядами. Нежелание огласки является весьма сильным мотивом, во многом определяющим поведение обвиняемого.

Для отдельных обвиняемых типична боязнь утраты достигнутого им социального, служебного и материального положения. Поэтому на допросе такой обвиняемый чаще всего уклоняется от дачи правдивых показаний. Здесь следователь, чтобы преодолеть указанное психологическое состояние обвиняемого, должен убедить его в возможности честным и добросовестным трудом восстановить социальное положение, стать полноправным членом общества.

Сильным психологическим состоянием, формирующим мотивы поведения обвиняемого, является страх лишения свободы, привычного образа жизни, оказаться среди преступников. Такое чувство, особенно присущее лицам, впервые совершившим преступление и привлеченным к уголовной ответственности, обычно приводит их в состояние глубокой депрессии. В такой ситуации обвиняемый полагает, что избежать задержания, ареста, содержания под стражей, приговора, связанного с лишением свободы, можно, только отрицая свою вину, давая ложные показания, у него возникает соответствующее психологическое состояние, формируется позиция, которую следователю необходимо преодолеть. Для этого требуется убедить обвиняемого, что доказывание вины мало зависит от его признания, а в решающей мере — от всей совокупности доказательств. Здесь требуется разъяснить обвиняемому, что чистосердечное раскаяние, а также активное способствование раскрытию преступления является для суда обстоятельством, смягчающим ответственность. Практика показывает, что в преступлениях, совершаемых группой, обвиняемый по — разному относится к соучастникам. Если кому‑то он многим обязан, то старается скрыть причастность к преступлению этого человека, надеясь на его помощь и поддержку. Гораздо чаще система психологических отношений в преступной группе построена на подчинении силе, страхе, иных низменных побуждениях и инстинктах. Поэтому в процессе расследования, когда участники преступной группы изолированы друг от друга, построенные на такой основе отношения распадаются. У обвиняемого крепнет неприязнь к лицам, втянувшим его в преступную группу, по чьей вине он оказался привлеченным к уголовной ответственности. Следователь использует подобное психологическое состояние обвиняемого, раскрывает перед ним систему отношений, существовавших в преступной группе, показывает, на чем построено ложное чувство товарищества среди преступников, использует эти знания для выбора наиболее эффективных тактических приемов допроса. Для обвиняемого на предварительном следствии очень характерно психологическое состояние тревоги, неопределенности, невозможности правильного предвидения сложившейся ситуации и управления ею. Часто подозреваемому неизвестно, какими доказательствами располагает следователь, какая мера пресечения может быть избрана, какие следственные действия, в том числе и носящие принудительный характер, будут проведены и т. д. Такое психологическое состояние является основой для разработки и применения тактических и психологических приемов. Поведение человека в значительной степени определяется воздействием на него доминанты — господствующего в данный момент очага возбуждения в коре больших полушарий головного мозга, который обладает повышенной чувствительностью к раздражению и способен оказывать тормозящее влияние на работу других нервных центров. Зачастую доминанта воздействует и на преступника. Испытывая чувства тревоги, сожаления, страха, раскаяния и т. д., правонарушитель мысленно многократно возвращается к событию преступления, обдумывает возможные неблагоприятные последствия. Этот процесс приводит к еще большему усилению переживаний, к постоянному подкреплению очага возбуждения — доминанты. Замечено, что чем тяжелее преступление, тем ярче изменения в поведении преступника.

Однако этим значение доминанты не исчерпывается. Давно замечено, что человек, совершивший тяжкое преступление, испытывает сильное психологическое напряжение. Стремление скрыть причастность к преступлению, необходимость маскироваться, чтобы выглядеть спокойным, приводят к усилению торможения в клетках коры головного мозга. После этого начинает преобладать процесс возбуждения. Оно становится все более устойчивым, а потом и постоянным. Безусловно, преступник испытывает острое желание снизить напряженность, снять с себя бремя тайны преступления, посоветоваться, как быть дальше, какую линию поведения избрать, просто выговориться хотя бы и постороннему человеку. Выявление таких состояний, «поддержание» указанных процессов на допросе, проведенном в строгих рамках правовых и этических норм, способствуют получению правдивых показаний, скорейшему раскрытию преступлений. В сложной ситуации следователю нужно знать все основные социальные роли, которые исполнял допрашиваемый в жизни, и научиться направлять допрашиваемого к занятию такой ролевой позиции, которая бы наиболее соответствовала ситуации данного допроса. Исследуя личность допрашиваемого, следователь должен планировать обращение к ее лучшим сторонам, т. е. к социально положительным ролевым позициям данной личности. Например, изучая личность обвиняемого, следователь установил, что юноша увлекается радиотехникой. Будучи сам страстным любителем радиотехники, следователь достиг полного психологического контакта, заговорив с допрашиваемым на любую тему.


Психологические особенности проведения обыска

Обыск носит по отношению к обыскиваемому принудительный характер. Обыск, проводимый в отсутствие обвиняемого, позволяет при последующих допросах, использовать незнание им результатов обыска. Обыск, осуществляемый в присутствии обвиняемого, дает возможность использовать наблюдение за его поведением для повышения эффективности этого следственного действия. Рассмотрим вопросы психологического наблюдения за поведением обыскиваемого. Есть все основания полагать, что обвиняемый, имеющий преступный опыт, обладающий такими волевыми качествами, как решительность, выдержка, смелость, часто более уверено ведет себя во время обыска, способен сдерживать волнение, демонстрировать безразличие даже на самых «критических» этапах обыска. Криминалистические и судебно — психологические наблюдения показывают, что труднее скрывать волнение женщинам и несовершеннолетним. Очевидно, эти обстоятельства, включая оценку других психологических качеств и состояний, нужно учитывать, решая вопрос о том, в чьем присутствии будет проводиться обыск. Таким образом, в процессе обыска необходимо постоянно наблюдать за обвиняемым и членами его семьи. Для обыскиваемых обыск является сильнейшим раздражителем, приводящим их в состояние значительной эмоциональной напряженности; скрыть эту напряженность очень трудно. Как известно, существуют непроизвольные и произвольные реакции человека на раздражители. Непроизвольные реакции в значительной степени не регулируются и не управляются волевыми усилиями и могут выражаться в побледнении или покраснении кожных покровов, дрожании рук, усиленной потливости, изменении тембра голоса, нарушении координации движений. Наблюдение указанных признаков может в известной степени ориентировать на приближение обыскивающего к месту укрытия. Произвольные психофизиологические реакции также свидетельствуют об эмоциональной напряженности обыскиваемых и выражаются в мимике и жестикуляции, говорящих о волнении, в отсутствии последовательности и логики действий и слов, частых глотательных движениях т. д. В процессе обыска есть возможность усиливать элементы психологической напряженности обвиняемого, чтобы легче заметить «критические точки». Такой метод в криминалистической науке и практике получил название «словесная разведка». Суть его в том, что следователь (или работник, органа дознания) спрашивает обыскиваемого о расположении помещении, назначении тех или иных предметов, принадлежности определенных вещей и т. д. и при этом наблюдает за его состоянием, психофизиологическими реакциями. При этом в действие вступает новый дополнительный раздражитель — словесный, который еще более усиливает процессы эмоционального возбуждения обыскиваемого усложняет возможности контроля за собственным поведением и реакцией. В криминалистической литературе имеются рекомендации относительно проведения повторного и даже неоднократного обыска у одного и того же лица, если первый не дал положительных результатов. Эффективность повторных обысков психологически вполне объяснима. Нередко обвиняемый, у которого в ходе первого обыска ничего не обнаружили, успокаивается, возвращает временно перепрятанные ценности, добытые преступным путем к себе домой. Феномен привыкания к опасности возникает в тех случаях, когда предметы преступного назначения или же добытые в результате правонарушения находятся у обвиняемого более или менее длительное время. Вначале преступник стремится надежно спрятать их, оборудует специальные тайники, заботится о маскирующих признаках. Однако по истечении определенного времени, особенно при необходимости периодически использовать укрытое, для проверки его неприкосновенности, преступник постепенно перестает укрывать, прятать, утрачивает осторожность. В таких случаях оружие, орудия преступления, ценности остаются вне тайников, на виду.


Допрос

Допрос на предварительном следствии — это комплекс предусмотренных законом познавательных и удостоверительных операций, выполняемых следователем (лицом, производящим дознание, прокурором, начальником следственного отдела) по находящемуся в его производстве уголовному делу, с целью получения и закрепления показаний об обстоятельствах, имеющих значение для дела. Сущность допроса состоит в том, что в ходе выполнения дознавательных операций следователь побуждает лицо, которому могут быть известны обстоятельства, прямо или косвенно связанные с расследуемым событием, дать о них показания, выслушивает сообщаемую информацию и фиксирует ее в установленном законом порядке для того, чтобы она могла быть использована в качестве доказательства по уголовному делу. Целью допроса является получение информации, на основании которой следователь:

1) устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу;

2) устанавливает источники, из которых могут быть получены сведения, относящиеся к расследуемому событию;

3) проверяет достоверность имеющихся в деле доказательств.


В ходе подготовки к допросу следователь обязан выполнить следующие действия:

— тщательно изучить материалы уголовного дела и на основе полученной информации определить или уточнить процессуальное положение лица;

— определить предмет показаний лица, вызываемого на допрос;

— изучить социально — демографические данные, психологические, психофизиологические качества и состояние вызываемого на допрос лица.

Разумеется, заранее трудно предусмотреть, знание каких именно качеств и состояний личности потребуется при допросе, однако в любом случае, желательно иметь представление о таких особенностях личности допрашиваемого, как пол, возраст, образование, профессия, интересы, уровень культуры и правосознания, взгляды, психологические качества (характер, темперамент, воля, эмоциональные черты), возможные психологические состояния в момент допроса растерянность, подавленность, страх, самоуверенность и т. д.).

Если по делу предстоит допросить несколько обвиняемых (подозреваемых), то предварительно необходимо изучить систему взаимоотношений, сложившихся в группе лиц, совершивших преступление, с тем, чтобы определить последовательность их допросов с учетом характера их взаимоотношений. Для получения полных и достоверных показаний основными тактическими приемами при производстве допросов являются методы установления психологического контакта с допрашиваемым, нейтрализации его негативной позиции и оказания на него психического воздействия с целью получения полных и достоверных показаний. Изучение личности допрашиваемого помогает определить особенности, которые приобретает у него процесс формирования показаний, предположить, какова будет его линия поведения на допросе и выработать нужную тактику допроса с использованием тех или иных психологических приемов. С тактической точки зрения допрос может быть разделен на следующие стадии: подготовительную (вступительную), свободный рассказ допрашиваемого и его ответы на вопросы следователя. На подготовительной (вступительной) стадии следователь устанавливает личность явившегося на допрос и его анкетные данные, разъясняет допрашиваемому его права и обязанности, решает вопрос об участии переводчика. Основной задачей этой стадии допроса является создание оптимальных условий для получения показаний от допрашиваемого и обеспечение достоверности показаний. Для этого необходимо установить психологический контакт с допрашиваемым. Под психологическим контактом с допрашиваемым понимают создание такой атмосферы допроса, при которой допрашиваемый проникается уважением к следователю, пониманием его задач и обязанностей, исключает всякие личные мотивы в его действиях, осознает необходимость способствовать своими показаниями установлению истины. Обман допрашиваемого, попытки поймать его в ловушку подрывают его доверие к следователю, способствуют возникновению конфликтной атмосферы допроса. Такой контакт может быть достигнут применением достаточно распространенного и во многих случаях оправдывающего себя тактического приема, суть которого заключается в проведении следователем «разведывательной» беседы с допрашиваемым.

Беседуя на отвлеченные темы, следователь выясняет, какие из них наиболее близки допрашиваемому, и сосредотачивается на их обсуждении. При этом без необходимости он не акцентирует внимание на прежних судимостях допрашиваемого и данных, характеризующих его с отрицательной стороны. Спокойная беседа с допрашиваемым снимает его внутреннее напряжение, уменьшает его волнение. В ходе такой беседы следователь получает дополнительную информацию о мыслительных, речевых и других психологических свойствах допрашиваемого, которые имеют значение для определения тактики производства допроса в следующей его стадии. Для того чтобы беседа была результативной, следователь вырабатывает в себе умение мысленно становиться на позиции собеседника и, самое главное, проявлять искреннюю заинтересованность. На стадии свободного рассказа допрашиваемый, по предложению следователя, сообщает сведения об обстоятельствах, по поводу которых он вызван на допрос. Свободное изложение дает допрашиваемому возможность сосредоточиться, вспомнить отдельные обстоятельства, имеющие, по его мнению, значение для следователя. Если допрашиваемый сообщает не все сведения, представляющие интерес для следователя, либо сообщаемые сведения противоречат материалам уголовного дела, допрос переходит в стадию ответов на вопросы. На этой стадии допроса могут применяться различные тактические приемы, побуждающие допрашиваемого к даче показаний. Эти приемы основаны на постановке следователем вопросов, направленных на получение от допрашиваемого дополнительных сведений о тех или иных фактах, обстоятельствах (дополняющие вопросы) либо на уточнение показаний и устранение неточностей и противоречий в показаниях (уточняющие вопросы). Формулируя уточняющий вопрос, следователь сопоставляет имеющиеся в показаниях несоответствия, противоречия и предлагает допрашиваемому объяснить, в какой части его показания следует считать достоверными. В тех случаях, когда допрашиваемый не может вспомнить какие‑либо факты (обстоятельства), следователь формулирует вопросы, направленные на оживление ассоциативных связей, с целью восстановления в памяти воспринятых допрашиваемым фактов (напоминающие вопросы). Если есть основания полагать, что допрашиваемый по тем или иным причинам сообщил неправильные сведения, следователь проверяет возникшее предположение путем постановки вопросов, направленных на выяснение условий восприятия события или факта, о которых допрашиваемый дает показания, а также установление иных источников сообщаемых сведений (контрольные вопросы). При этом недопустимо задавать вопросы, в формулировке которых содержится ожидаемый, желательный ответ (наводящие вопросы). Недопустимо применение таких тактических приемов, которые: основаны на обмане; связаны с угрозой и шантажом; сопряжены с физическим и психическим насилием, унижением чести и достоинства допрашиваемого; связаны с понуждением допрашиваемого к даче ложных показаний, оговору и самооговору; основаны на использовании низменных побуждений (корысти, мести и др.), религиозных чувств, невежества и предрассудков допрашиваемых.

В момент допроса подозреваемый либо растерян в связи с неожиданным задержанием и готов дать показания, либо, наоборот, возбужден, агрессивен и настроен отрицать причастность к совершению преступления. Если подозреваемый отказывается давать показания, следователь выясняет мотивы отказа и разъясняет подозреваемому, что тем самым он лишает себя возможности защищаться от возникшего подозрения. При наличии доказательств, достоверность которых не вызывает сомнения, следователь может предъявить их полностью или частично и предложить подозреваемому высказать все, что он думает по данному поводу. В любом случае, следователь старается вовлечь подозреваемого в диалог, в ходе которого подробно и терпеливо разъясняет ему все неблагоприятные последствия занятой позиции. Иногда в такой ситуации полезно вести диалог так, чтобы вызвать у подозреваемого возражения, побудить его занять активную оборонительную, защитную позицию, в связи с чем ему придется дать показания. С учетом имеющихся доказательств и личности допрашиваемого следователь применяет следующие приемы:

1) спокойным тоном отмечает несоответствие показаний материалам дела и советует рассказать правду;

2) объясняет значение чистосердечного раскаяния и разъясняет значение обстоятельств, смягчающих ответственность за совершённое преступление (ст. 61 УК РФ);

3) задает допрашиваемому дополняющие и уточняющие вопросы об обстоятельствах, относительно которых имеется наибольшее количество достоверных данных;

4) демонстрирует какой‑либо объект, не акцентируя на нем внимания допрашиваемого (например, как бы невзначай снимает газету или иное покрытие с лежащего на столе вещественного доказательства, изъятого с места происшествия);

5) задавая вопросы, пытается поставить их таким образом, чтобы допрашиваемый сообщил сведения, которые могли стать известными ему только в том случае, если он находился на месте происшествия, при наличии данных о том, что он не был на этом месте или был, но в другое время. Однако при этом недопустимо ставить так называемые «улавливающие вопросы», т. е. состоящие из двух частей, сформулированных таким образом, что утвердительный ответ на первую часть в любом случае может быть истолкован как утвердительный ответ и на вторую часть;

6) разъясняет подозреваемому иные, помимо его показаний, средства установления обстоятельств, свидетельствующих о его причастности к совершению преступления, демонстрирует соответствующие поисковые приборы, разъясняет возможность экспертизы по установлению обстоятельств, имеющих отношение к делу и т. п.;

7) создает у допрашиваемого преувеличенное представление о степени осведомленности относительно его участия в совершении преступления: выражает осведомленность в неопределенной форме; использует в ходе допроса малоизвестные факты из жизни допрашиваемого, создает впечатление о том, что ему неизвестны лишь некоторые второстепенные обстоятельства и т. п.

Одним из тактических приемов, применяемых для изобличения подозреваемого, является предъявление доказательств. Предъявлять следует только достоверные доказательства, так как использование недостоверных доказательств укрепляет в подозреваемом решимость оставаться на позиции отрицания причастности к совершению преступления.

Доказательства могут предъявляться в различной последовательности. Обычно они предъявляются по мере возрастания их доказательственного значения: вначале менее значительные, косвенно подтверждающие вину подозреваемого, а затем все более и более веские. Наибольший эффект этот способ дает при предъявлении доказательств подозреваемому, отрицающему свою причастность к совершенному преступлению или дающему заведомо ложные показания о степени и роли своего участия в совершении преступления. Иногда для склонения допрашиваемого к даче правдивых показаний в первую очередь предъявляется наиболее впечатляющее доказательство, даже если в системе доказательств оно играет второстепенную роль. В этом случае у допрашиваемого создается впечатление о полной осведомленности следователя об обстоятельствах совершенного преступления. К этому близок также тактический прием, суть которого состоит в том, что следователь, используя свою осведомленность о каком‑то второстепенном обстоятельстве, ставит вопрос о нем так, как будто это — единственное, что его интересует. У допрашиваемого создается впечатление, что остальное следователю уже известно. Такое же впечатление у допрашиваемого создается, когда следователь, выслушав показания, противоречащие материалам дела, описывает механизм происшедшего события, используя для этого неполные данные и создавая впечатление о несущественности тех, которые ему еще неизвестны. Внезапное предъявление такого рода доказательств нередко приводит подозреваемого в замешательство и он, не имея времени для обдумывания ответа, который бы звучал правдоподобно, начинает давать неубедительные и противоречивые показания. Если следователь хорошо знает материалы уголовного дела, внимательно слушает показания подозреваемого и наблюдает за его реакцией в момент предъявления доказательства, то, используя замешательство подозреваемого и противоречия в его показаниях, может убедить его в бесперспективности избранной им линии поведения. При недостаточности доказательств для изобличения подозреваемого следователь пытается получить их от допрашиваемого, используя для этого противоречия в его показаниях и те сведения, которые подозреваемый сообщил по неосмотрительности.

Реальная и виртуальная жизнь под псевдонимом

Опубликовано  Элита Общества

«Псевдонимы умирают в России». К такому довольно странному заключению в конце прошлого века пришел известный отечественный историк и публицист Вильям Васильевич Похлебкин в книге «Великий псевдоним». Однако с этой фразой популярного, но, увы, уже покойного автора сегодня трудно согласиться. Похлебкин, на наш взгляд, явно поторопился с похоронами псевдонимов и не успел осознать революционных тенденций в развитии новейших средств коммуникации и прежде всего Интернета.

С появлением последнего использование псевдонимов стало по сути массовым явлением, в том числе и в России. Сегодня практически каждый пользователь Интернета — школьник, студент, рабочий, учитель, фермер, клерк, ученый, военный, пенсионер и даже безработный — имеет сетевое имя (псевдоним), а то и несколько, которые принято называть никами, или никнеймами (от англ. Nickname — первоначально «кличка, прозвище»). С их помощью идет общение на всевозможных интернет-форумах, чатах и в социальных сетях. Сейчас в Интернете можно даже легко найти специальные программы для подбора своего оригинального сетевого имени или индивидуального литературного псевдонима. Многочисленная армия т.н. блогеров выступает со своими заявлениями и мнениями в Интернете не под своими настоящими именами. И среди них, насколько нам известно, есть немало лиц, которых принято считать в России представителями элиты. Почему эти так или иначе уже публично известные персонажи предпочитают «светиться» в Сети под вымышленными именами — вопрос, конечно, интересный; и мы его коснемся, но несколько позже.

Вообще-то псевдонимы (от греческих слов ψευδής — «ложный» и όνομα — «имя») появились очень давно — много столетий и даже тысячелетий назад. В ряде стран Востока при изменении социального статуса человека менялось и имя — это считалось просто обязательным. У многих знаменитостей в Древнем Китае, например, имелось по несколько имен-псевдонимов, которые связаны с разными этапами в их жизни и карьере. Нечто подобное отмечено и в культуре стран Запада. Своего рода аналогом «принудительных псевдонимов» можно считать, например, обязательное изменение имен у христианских священников и монахов. Скажем, родившийся в Польше как Кароль Войтыла стал всем известным главой Ватикана (папой) под церковным именем Иоанна Павла II. А мирская фамилия нынешнего главы Русской православной церкви Кирилла — Гундяев.


Collapse )