leou_99 (leou_99) wrote,
leou_99
leou_99

Categories:

Реальная и виртуальная жизнь под псевдонимом

Опубликовано  Элита Общества

«Псевдонимы умирают в России». К такому довольно странному заключению в конце прошлого века пришел известный отечественный историк и публицист Вильям Васильевич Похлебкин в книге «Великий псевдоним». Однако с этой фразой популярного, но, увы, уже покойного автора сегодня трудно согласиться. Похлебкин, на наш взгляд, явно поторопился с похоронами псевдонимов и не успел осознать революционных тенденций в развитии новейших средств коммуникации и прежде всего Интернета.

С появлением последнего использование псевдонимов стало по сути массовым явлением, в том числе и в России. Сегодня практически каждый пользователь Интернета — школьник, студент, рабочий, учитель, фермер, клерк, ученый, военный, пенсионер и даже безработный — имеет сетевое имя (псевдоним), а то и несколько, которые принято называть никами, или никнеймами (от англ. Nickname — первоначально «кличка, прозвище»). С их помощью идет общение на всевозможных интернет-форумах, чатах и в социальных сетях. Сейчас в Интернете можно даже легко найти специальные программы для подбора своего оригинального сетевого имени или индивидуального литературного псевдонима. Многочисленная армия т.н. блогеров выступает со своими заявлениями и мнениями в Интернете не под своими настоящими именами. И среди них, насколько нам известно, есть немало лиц, которых принято считать в России представителями элиты. Почему эти так или иначе уже публично известные персонажи предпочитают «светиться» в Сети под вымышленными именами — вопрос, конечно, интересный; и мы его коснемся, но несколько позже.

Вообще-то псевдонимы (от греческих слов ψευδής — «ложный» и όνομα — «имя») появились очень давно — много столетий и даже тысячелетий назад. В ряде стран Востока при изменении социального статуса человека менялось и имя — это считалось просто обязательным. У многих знаменитостей в Древнем Китае, например, имелось по несколько имен-псевдонимов, которые связаны с разными этапами в их жизни и карьере. Нечто подобное отмечено и в культуре стран Запада. Своего рода аналогом «принудительных псевдонимов» можно считать, например, обязательное изменение имен у христианских священников и монахов. Скажем, родившийся в Польше как Кароль Войтыла стал всем известным главой Ватикана (папой) под церковным именем Иоанна Павла II. А мирская фамилия нынешнего главы Русской православной церкви Кирилла — Гундяев.



Особые имена или прозвища, отличные от официальных имен и фамилий, типичны также в некоторых других социокультурных группах (уголовный мир, политическое подполье, разведка, молодежные субкультуры, спорт и др.). В криминальной среде, например, известны «клички», «кликухи» или «погоняла» всевозможных негодяев типа Сонька Золотая Ручка, Горбатый, Япончик и пр. В спорте характерен случай гениального бразильского футболиста Эдсона Арантеса ду Насименту. Длинное имя и фамилия превратились в очень короткое имя Пеле, прославившееся во всем мире. Знатоки футбола помнят о многих других виртуозах мяча под их прозвищами — Гарринча, Дуду и т.д. Множество других людей, в том числе принадлежащих в широком смысле слова к элите самых разных стран, использовали и используют псевдонимы в той или иной своей публичной деятельности вместо настоящего, данного при рождении и зафиксированного в официальных документах. Это происходит по самым разным причинам. Одна из них, и часто главная, — скрыть свои подлинные фамилию и имя.
Петр Первый, к примеру, зачислил себя в свиту Великого посольства, отправившегося в Западную Европу в 1697 году, под простым именем Петра Михайлова. Впрочем, эту хитрость молодого царя, очень хотевшего лично и как бы неофициально ознакомиться с другими странами, за границей быстро раскусили, но подыгрывали его прихоти.

Некоторые знатные персоны России скрывались под псевдонимом, поскольку считалось, что их высокое положение в обществе не позволяет им открыто заниматься литературой. Екатерина II обычно подписывала свои литературные творения — пьесы и притчи (чем иногда развлекалась) — И.Е.В. Это должно было означать императрица Екатерина Великая. Для публицистических опусов у нее были припасены и другие псевдонимы: Любомудров, Правдомыслов, Угадаев. Ее внук Александр I употреблял псевдоним R. de P. или comte R. de P., то есть Романов Петербургский. Александр II, когда стал цесаревичем, подписывался псевдонимом А.Н., т.е. Александр Николаевич, а став императором, в прессе, куда иногда пописывал, его псевдоним был А.Р., т.е. Александр Романов. Хорошим поэтом из царской семьи был в XIX веке великий князь Константин Константинович Романов, подписывавший свои стихи и поэтические сборники тоже очень кратко и скромно — К.Р.
Служебное положение (вице-губернатор, председатель казенной палаты) не позволяло подписываться собственной фамилией и М.Е. Салтыкову. Поэтому замечательный русский сатирик прикрылся именем вымышленного надворного советника Н.Щедрина. Идею выбрать такой псевдоним, по одной версии, подсказала жена писателя, так как «в своих писаниях он был чрезвычайно щедр на всякого рода сарказмы». По другой версии, была использована фамилия казанского купца-старообрядца Т.Щедрина или одного из вятских знакомых писателя. Ткацкий фабрикант-миллионер М.А. Морозов, на досуге баловавшийся литературным творчеством, в романе «В потемках» вывел в качестве его героев самого себя и свою жену. А подписал роман псевдонимом М.Юрьев, чтобы не повредить своему положению в купеческом мире. Говорят, что и в наши дни некоторые отечественные крупные чиновники и бизнесмены, не лишенные литературных задатков, тоже публикуют свои произведения под псевдонимами. Среди них называют, скажем, нынешнего вице-премьера Владислава Суркова.
Нередко люди берут себе псевдонимы, поскольку считают свою настоящую фамилию неблагозвучной, некрасивой, слишком простой или несоответствующей судьбе автора. Один из ярких примеров — Алексей Пешков, который еще в молодости выбрал себе литературное имя Горький, к которому все настолько привыкли, что стали забывать его прямой смысл. Между тем в юности жизнь Алеши «в людях» действительно была трудной, и писал Пешков часто о горькой участи обездоленных соотечественников.

В соответствии с духом «революционной ломки» традиций т.н. «пролетарские поэты» Ефим Придворов и Михаил Эпштейн однажды стали Демьяном Бедным и Михаилом Голодным. Впрочем, при советской власти они отнюдь не бедствовали, а Бедный одно время даже вполне комфортно жил в Кремле в качестве придворного стихотворца большевистских вождей. Еще один известный советский поэт Эдуард Багрицкий (его настоящая фамилия была Дзюбин) так говорил о своем псевдониме: «В нем звучит боевое время, в нем есть что-то от моих стихов». Вполне определенный «революционный» смысл есть и в литературном имени Кумач, избранном поэтом В.И. Лебедевым.

Часто имя или фамилия изменялись, чтобы лишний раз не напоминать о своей национальной принадлежности, которую хотели скрыть от окружающих. Так в определенные времена в России поступали многие евреи, принявшие типично русские или выдуманные ими «красивые» фамилии. А выходцы из Польши Вильгельм Аполлинарий Костровицкий и Юзеф Теодор Конрад Корженевский стали французским поэтом Гийомом Аполлинером и английским прозаиком Джозефом Конрадом. Часто люди, наоборот, хотят подчеркнуть в псевдонимах свое этническое происхождение или указать на место их рождения, как поэтесса Леся Украинка (в девичестве Лариса Косач). Или как Жак Анатоль Франсуа Тибо, который прославился под псевдонимом Анатоль Франс. А псевдонимом Русский, кстати, подписывались в разные времена около полусотни литераторов. Правда, особо знаменитых среди них не припоминается.

Огромное количество псевдонимов всегда отражало избранный носителем род деятельности, особенности внешности, характера, возраста и образа жизни той или иной личности, эстетические или вкусовые предпочтения. Часто употреблял такие псевдонимы известный писатель В.Г. Короленко: Журналист, Зритель, Летописец, Провинциальный наблюдатель, Старожил и т.д. Лидия Сейфуллина, которая в первые годы своей литературной деятельности работала в библиотеке и школе, подписывалась Учительница или Библиотекарь.

Стремление обзавестись «говорящим», запоминающимся, легко «продаваемым» на «ярмарке тщеславия» или коммерческом рынке псевдонимом характерно как для многих писателей, особенно юмористов и сатириков, так и артистов театра и цирка. Вспомним А.П. Чехова, который в молодые годы свои юморески подписывал Антоша Ч. или А. Чехонте. Антошей Чехонте ученика таганрогской гимназии шутливо называл местный преподаватель Закона Божия отец Покровский. Одну свою юмореску Чехов подписал Грач.

В наши дни желание с помощью псевдонимов быстро приобрести известность, громко прославиться (и заработать на этом кучу денег) очень типично для «звезд» и «звездочек» отечественной эстрады и вообще шоу-бизнеса. В этом они не оригинальны. Мода на звучные и даже экзотические сценические имена существовала всегда. Например, Леонидом Утесовым, по воспоминаниям самого мэтра эстрады, он стал еще до революции — примерно в 1912–1913 годах — в Одессе, когда там был создан комедийно-фарсовый театр. Его основатель Василий Скавронский пригласил Утесова, которого тогда звали Лазарь Васбейн, в свою труппу. И именно Скавронский предложил молодому артисту найти себе псевдоним. «Я решил взять себе фамилию, которой никогда еще ни у кого не было, то есть просто изобрести новую», — писал потом любимец советской публики. Название удачного псевдонима пришло, когда артист, стоя на Ланжероне, однажды увидел утес с рыбачьей хижиной.
Кто-то из наших современных шоуменов придумывает свой псевдоним сам, за кого-то это делают опытные продюсеры. Иногда удачно, иногда не очень. Одни не скрывают своих настоящих фамилий и имен. Другие сильно обижаются, когда в прессе называются их подлинные фамилии, особенно когда они не очень благозвучны. Поэтому, чтобы «не дразнить гусей», здесь лишь отметим, что Наташа Королева, Константин Кинчев, Андрей Разин, Влад Сташевский, Борис Рубашкин, Ефим Шифрин, Маша Распутина, Богдан Титомир, Анжелика Варум, Александр Малинин — это все псевдонимы. Хороши они или нет — судите сами.

С незапамятных времен многие авторы публиковались анонимно или под псевдонимами, стремясь избежать преследований за сочинения обличительного характера. Анонимными были почти все памфлеты и эпиграммы, клеймившие жестокость, алчность, распутство и прочие пороки римских императоров Тиберия, Нерона, Калигулы и других деспотов. Немало заподозренных в авторстве, как писал римский историк Тацит, было задушено в тюрьме или сброшено со скалы. Примерно такая же участь грозила вольнодумцам в большинстве стран Европы в Средневековье и даже позже. В 1616 году были опубликованы «Трагические поэмы», французский автор которых под загадочными инициалами L.B.D.D. обличал ничтожных властителей-монархов. Там были и такие строки:

В то время как народ, достойный сожаленья,
Живет в убожестве, унынье и презренье,
Сластолюбивые и злые короли,
От крови пьяные, на ложах возлегли…

Их автор — видный деятель французского Возрождения Агриппа д’ Обинье — 40 лет не рисковал публиковать свои антимонархические поэмы, поскольку отлично знал, что его может ожидать, когда он восклицал: «Сколь ненавистна нам, французы, власть тиранов!». А когда на склоне лет он решился издать свою книгу, все же укрылся под псевдонимом. И лишь три века спустя литературоведы смогли расшифровать инициалы L.B.D.D. — в вольном переводе «козел отпущения», как поэт упоминал о себе в своих мемуарах. Попытка же д’Обинье издать под своим именем труд об истории Реформации во Франции привела к его бегству в Женеву, а сама книга была приговорена к сожжению.

Во Франции цензура свирепствовала вплоть до буржуазной революции 1789 года. С ней вплотную сталкивались и такие знаменитости, как Вольтер, Монтескье, Дидро. Вольтер, например, в 1733 году едва не угодил в тюрьму за свою опубликованную анонимно книгу, в которой государственный строй Англии сравнивался с французским как более передовой и свободный. Ему пришлось бежать из Парижа, а книгу по приговору суда сожгли. Дени Дидро за вольные мысли в знаменитом «Письме о слепых в назидание зрячим» попал-таки в застенок. Смертная казнь в те времена угрожала «всем, кто будет уличен в составлении и печатании сочинений, заключающих в себе нападки на религию или клонящихся к возбуждению умов, оскорблению королевской власти и колебанию порядка и спокойствия в королевстве».

Даже в «передовой» Англии авторов произведений, направленных против властей, в XVII веке присуждали к стоянию у позорного столба, крупному денежному штрафу и тюремному заключению. А лондонский типограф Твин, тайно напечатавший памфлет, недозволенный цензурой, был даже приговорен к мучительной казни. Великий английский сатирик Джонатан Свифт за его анонимные памфлеты с критикой власть предержащих активно разыскивался полицией. Стукачу, который бы сообщил его имя, была обещана награда в 300 фунтов стерлингов — очень крупная по тем временам сумма. До 1771 года на туманном Альбионе было даже строжайше запрещено предавать гласности парламентские дебаты. (Почти по Грызлову: «парламент не место для дискуссий».)

К сожалению, и в царской России, а потом и в СССР, где свобода слова и печати была крайне ограничена и существовала жесточайшая цензура, многим авторам именно из соображений личной безопасности приходилось скрывать свое имя. Знаменитое «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева было издано в 1790 году без указания имени автора. Екатерина II, прочитав этот смелый протест против крепостнического рабства, пришла в ярость и велела немедленно найти крамольного писателя. Полиция быстро справилась с этим заданием высочайшей особы, тем более что книготорговец Зотов сразу «сдал» Радищева, назвав его имя. Писатель был заточен по приказу Екатерины в Петропавловскую крепость. Якобы «просвещенная и гуманная» самодержица обвинила Радищева в том, что его книга наполнена «самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное к властям уважение, стремящимися к тому, чтобы произвесть в народ негодование противу начальников и начальства; наконец, оскорбительными выражениями противу сана и власти царской». «С подачи» Екатерины тираж «Путешествия» был сожжен, и многострадальная книга оставалась запрещенной свыше 100 лет. А Радищев был приговорен к смертной казни, но Екатерина, проявив «милость», заменила ее ссылкой в Сибирь, где писатель провел шесть лет. Он был амнистирован лишь после смерти царицы. Но травля Радищева, который, кстати, несколько статей подписал длинным псевдонимом Отечеству своему всякого блага желающий Россиянин, продолжалась, и в 1802 году несчастный покончил с собой.
Тем не менее, несмотря на такую печальную участь, у Радищева в России нашлось немало поклонников и последователей. Мало кто знает, что первоначально одна из строф знаменитого пушкинского «Памятника» звучала так:

И долго буду тем любезен я народу,
Что звуки новые для песен я обрел,
Что вслед Радищеву восславил я свободу…

Но поскольку имя погибшего писателя фактически было под запретом, Пушкин слова «вслед Радищеву» заменил на слова «в мой жестокий век». Кстати, сам великий русский поэт при жизни нередко публиковал свои произведения анонимно или подписывался псевдонимами. Еще учась в лицее, среди друзей он был известен под прозвищем Сверчок. Отсюда возникли подписи Св…ч.к и Крс. В молодости, как известно, Пушкин был членом литературного кружка «Арзамас». Поэтому иногда он подписывался как Арз., т.е. Арзамасец, или Ст.ар. (Старый арзамасец). Когда Пушкин опубликовал знаменитую сатирическую и весьма фривольную «Гаврилиаду» и у него потребовали на этот счет объяснений, хитрый поэт намекнул в одном из писем (видимо, специально для перлюстраторов), будто ее написал незадолго до этого умерший Д.П. Горчаков.

В журнале «Современник» (при Пушкине, а потом и при Некрасове), в «Отечественных записках» основная часть статей выходила в свет либо без подписи, либо с каким-то криптонимом вместо нее. И лишь впоследствии удалось установить, что среди авторов были такие известные публицисты и писатели, как В.Г. Белинский, Н.А. Добролюбов, Д.И. Писарев, М.Е. Салтыков-Щедрин, И.С. Тургенев и др.

Н.Г. Чернышевский, автор прогремевшего в свое время романа «Что делать?», отправленный властями на каторгу, а потом в ссылку с запретом выступать в печати, все же иногда ухитрялся переправлять свои произведения на волю и за границу. Так, в лондонской типографии русских эмигрантов была анонимно опубликована первая часть романа «Пролог», написанная Чернышевским на каторге. Уже после ссылки опальный писатель, имя которого запрещалось упоминать, смог выпустить ряд статей под псевдонимами Андреев и Старый трансформист.

Один из основателей социал-демократии в дореволюционной России Г.В. Плеханов однажды с горькой иронией заметил: «Каждый русский писатель состоит из тела, души и псевдонима». Раскрытие псевдонима при жизни его носителя, без согласия последнего, в те времена считалось грубым нарушением литературной этики. А.В. Амфитеатров, в молодости подписывавший свои фельетоны как Амфи и даже как Мефистофель из Хамовников, считал, что раскрытие псевдонимов является прямой помощью полицейскому сыску. «Псевдоним писателя… — подчеркивал Амфитеатров, — есть орудие самообороны, едва ли не единственное, несколько охраняющее свободу писательской личности от прямого давления общества и государства там, где не существует свободы печати». Развивая эту мысль, можно добавить: «мода» на использование активными людьми псевдонимов возникает в самых разных видах особенно там и тогда, где и когда власти, исходя из своих корыстных охранительных интересов, под всевозможными предлогами пытаются ограничить политические и гражданские свободы, включая свободу митингов, собраний и шествий, создание легальных оппозиционных политических партий и общественных организаций.

К сожалению, власти в России почти никогда не умели вести цивилизованный диалог со своими оппонентами. Своей жесткой цензурой и преследованием инакомыслящих соотечественников правящая элита страны во многом сама способствовала появлению в России радикального подполья с изощренной конспирацией его руководителей (своего рода контрэлиты) и тысяч их сторонников, которые были идейно готовы под реальными именами или под партийными псевдонимами и кличками прибегнуть к террору и революционному насилию.
Об этом и еще многом другом речь пойдет во второй части этой статьи, которую предполагается опубликовать в следующем номере журнала.

Текст: Владимир Вотруба


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments